Я предвещаю смерть. Моё сознанье,
что, медленно извилины скрепя,
рождает понемногу завещанье,
точней — бесплотность самого себя.
Не допишу я это. Амальгаму
моих созвучий точкой не унять.
А если все же не оставлю драму,
то смысла завещанья не понять.
А драме — быть. Благословлю,
как старый
моряк, точнее — мореход её я суть.
Не нужно завещаний. Кулуары
ночных проулков не перелистнуть.