Я сижу — и открыто окно. Заполняется пухом
эта жаркая комната, в коей свеж лишь мой взгляд на вещи.
Скучный голос здесь не воспринимается ухом,
даже пух и зренье не сделают его весче.
Это лето стучит в виски — в это время виски
заменяешь вином умиления, затем — стихами.
До тебя, дивный голос любви, мне пути неблизки:
между нами — хмурь, невесомый пух — между нами.
Между нами — комнаты. И пока я теряюсь в той, где
каждый миг выделяет слёзы под давлением ветра,
будто ветер режет глаза, как стальные когти,
мои кости стенают под вечные смыслы «Федра».