Тэг: поэма

Лития («Во имя павших!») (поэма)

Но от имени сердца,
от имени жизни,
повторяю!
Вечная
Слава
Героям!..
– Р. Рождественский


I. 

Во имя павших!

Прокричим: «Помним!»

Во имя героев!

Прокричим: «Слава!»


Слава великим героям,

великим героям слава!


Во имя Родины,

Во имя Господа,

Во имя живого,

Во имя святого –

прокричим: «Слава!»

Великим героям слава!


И снова война отечественная.

С Богом!

И снова дело преемственное.

Аминь!

Знаем, знаем!

Наше дело с Богом.

Наше дело  выше всех гордынь!

Наше дело – право!


Оттого прокричим сызнова:

«Новым героям слава!»


Заточили враги воинов в могилы –

умертвили.

Вот, подлецы! Умертвили воинов!

Но поразили ли?

Души ли их истоптали?

Нет!

Не смогли в бессилии!

Не истоптали!

Не поразили!

Воинов плоть заточили,

в земные могилы.

Испепелили!

Живые, испепелили

ме́ртвых!

Но дух,

данный Господом дух

бессмертных

не опалили!


Дух,

данный Господом Дух, – нетленен!

Подвиг,

великий, всевечный подвиг – священен!

Прокричим вновь:

дух — не кровь,

данный Господом Дух, – вечен!

Бой – конечен,

и прах – конечен.


И только память – безлетна,

и подвиг бессмертных – вечен!


II.

Отзвуки,

тихие отзвуки,

громкие отзвуки…

Это смерть поразили солдаты!

Аминь!


Сгинь! Беспамятство подлое!

Сгинь! Презрение памяти!

Сгинь! Предательство гордое!

Сгинь!


Помните,

люди России:

по́ духу наши,

памятью наши,

силою наши.


Помните,

люди!

Прокляните презрение памяти,

люди наши!


Смерть поразили солдаты,

волей,

стальной волей,

волей отцов,

волей дедов!

Стальной волей

поразили смерть.

Аминь!


Смерть поразили солдаты,

войны не страшась

и уповая,

живя,

не боясь,

не боясь

ничего, кроме Бога!

Ничего!

Никого!

Аминь!


Посреди руин,

посреди горести,

почивал,

почивал исполин,

оставаясь

сыном

вольности!

Почивал,

почивал исполин

посреди руин,

меж Земли и выси;

ни мысли,

ни маленькой мысли!

Сдаться!

Сдаться!

Сдаться!

Не в жизнь!

Аминь!


Посреди руин,

посреди разрухи,

почивал,

почивал гражданин

под снарядов

святые звуки!


Почивал,

почивал исполин

посреди руин,

пред дитятею.

И последним дыханием

братию благословлял!

И заклятию

предан был

до конца!

Во имя святого Отца!

Во имя великих святынь!

Аминь!


Отзвуки,

тихие отзвуки,

громкие отзвуки…

Это смерть поразили солдаты!

Аминь!


Сгинь! Беспамятство подлое!

Сгинь! Презрение памяти!

Сгинь! Предательство гордое!

Сгинь!


Помните,

люди России:

по́ духу наши,

памятью наши,

силою наши.


Помните,

люди!

Прокляните презрение памяти,

люди наши!


Ты ли души солдат

упокоила

в недрах своих,

Русь?


Ты ли, плоть их

похоронив,

сохранила их в памяти,

Русь?


Ты ли, горькая, искорёженная

краснотой,

чернотой,

Ты – и праведная, и растревоженная,

перестала

болеть немотой?


Прокричи же

душами воинов!

Прокричи на весь мир!

Прокричи!

Душами воинов,

их матерей,

их сыновей,

их дочерей!

Во имя умерших!

Во имя живых!

Излечи!

Души мёртвых,

души живущих!


Души героев,

души святых!

Сохрани!

Души сынов грядущих!


Я плачу!

Я плачу!

Плачешь ли ты, Русь?

Помнишь ли ты, Русь?


Бои,

Сражения,

Баталии,

всецелую смерть – подалее?


Плотскую смерть,

Телесную смерть!

Но дух!

Дух во Господе,

Дух во истине

остался живым!

Аминь!


Помнишь ли ты, Русь?

Ценишь ли ты, Русь?


Память,

святую память

о падших?

о старших, о младших,

Родину спасших?


Ценишь ли?


Помни,

Русь!

Цени,

Русь!

Прокляни презрение памяти,

святая Русь!


Посреди руин,

посреди пламени

почивал,

почивал исполин,

закутанный

в русском

знамени!


Словно

в плащанице,

словно в одеяле.

Исполины русские,

Исполины русские

гордо почивали!


Сном извечным,

сном предрассветным,

на Земле – скоротечным,

наверху – безлетным.


Сном – смертью:

на Земле смертью,

но жизнью вышних вершин!

Прокричим же заново,

и зычно,

и истово:

«Аминь!»


Посреди войны,

посреди руин.

Летите,

летите в рай!

Там вам место давно есть.

За мир и за честь.

И новый май.

Аминь!


III.

Во имя павших!

Прокричим: «Помним!»

Во имя героев!

Прокричим: «Слава!»


Слава великим героям,

великим героям слава!


Гласом встревоженной матери

крикнем:

«Боже, помилуй!»


Святы Руси зачинатели!

Святы Руси спасители!


Гласом России страдательной

крикнем:

«Боже, помилуй!»


Святы Руси зачинатели!

Святы Руси спасители!


Со духами праведных

скончавшихся –

души Твоих сыновей!

Спаситель!

Спаситель!

Спаситель!

Упокой их в раю, Твоих сыновей!


Блаженной жизни им сохрани, Боже!

Блаженной жизни им сохрани!

Аминь!


В месте упокоения,

Господи, все святые Твои!

В месте упокоения

имеют покой.

Сыновей Твоих!

Сыновей Твоих,

стоявших за Русь горой,

упокой!


Ибо Ты Один – Боже!

Ибо Ты Один!

Аминь!


Помяни, Господи,

души усопших сыновей Твоих,

Помяни, Господи!


В сей день,

в сей час,

в сей момент

новопреставленных.

Помяни, Господи!

Лежащих средь тел окровавленных!


Почивших

в надежде воскреснуть:

в огне ли сгоревших,

от пули умерших – неважно!

Отважно почивших

в надежде воскреснуть!

Помяни, Господи!


Без покаяния!

В сей день,

в сей час,

в сей момент

новопреставленных.

Помяни, Господи!

за веру новопреставленных,

за Родину новопреставленных!

Помяни,

Господи правый!

Не стоит им славы!

Ни йоты не стоит!

Им стоит — лишь вечная жизнь!


А мы станем помнить!

А мы станем помнить

их подвиг безлетный!

Аминь!


IV.

В храме тихо, тихо.

Но горько поет лития.

Внемли́те,

люди!

Внемли́те сердцем!

Внемли́те душою!

Внемлю́ и я.


И сын мой внемлет,

И его – внемлет,

поколе Россия не дремлет

и почивший солдат

не дремлет!


Россия внемлет!


Поколе души героев – присны,

и в храмах поют литии,

вечен

подвиг героев!

Вечен

подвиг Отчизны!

И правы

слова мои!


Во имя павших!

Пропоем: «Помним!»

Во имя героев!

Пропоем: «Слава!»


Слава великим героям,

великим героям слава!


В храме тихо, тихо.

Но горько поет лития.

Внемли́те,

люди!

Внемли́те сердцем!

Внемли́те душою!

В ней — вечная воля житья.


Живите, люди, живите!

Стойте за мир тве́рдо!

Живите, люди, живите!

Живите во имя живых!


Живите во имя ме́ртвых!

И ежель душа

возрыдает за воина –

прошу, люди!

Живите!

Живите же за двоих!


Смертию смерть поправ,

гордо почили кмети.

Кто, Боже, в войнах прав?

Тот, кто не видит смерти?


Тот, кто жизни не видит?

Кто, Боже, в войнах прав?

Гордо почили гриди.

Смертию смерть поправ.


Дороги часто цены.

Доколе им,

воинам,

слава?..

Войны бывают священны.

Воля — нередко кровава.


Мир живет безвременьем.

Воины живут беззаветным.


Нет,

не бывать темени!

Слава героям

безлетным!


Во имя павших!

Пропоем: «Помним!»

Во имя героев!

Пропоем: «Слава!»


Слава великим героям,

великим героям слава!


В храме тихо, тихо.

Но горько поет лития.

Внемли́те,

люди!

Внемли́те сердцем!

Внемли́те душою!

Здесь красной слезою

вторит Русь-плачея.


Ох, сколько же, Русь, ты плакала!

Ох, сколько же, Русь, ты помнила!


Крепись!

Крепись!

Крепись!

Эта война – переломная.


Сменяется мир –

битвой.

Промеж них  поют литии.

Сменяется смерть –

молитвой.

Сменяется смерть –

молитвой!

Сменяется смерть –

молитвой!


Меняемся частью и мы.


Мы – прах.

А прах – конечен.

Мы – Бог.

А Бог – высок.


Подвиг великих вечен.

Стан их пускай и иссох.


Прокричим же

всем норовом русским:

«С Богом!»

Прокричим же

всем норовом русским:

«Аминь!»

Знаем, знаем!

Наше дело с Богом.

Наше дело  выше всех гордынь!

Наше дело – право!


Оттого прокричим сызнова:

«Новым героям слава!»

Прямым текстом! (поэма)

«Лестничная» версия поэмы


Я в поэзии еще тот
корифей.
Но знаю, что это моя
стезя.
Мои стихи
не левей,
не правей;
поэзия моя в патриотизме вся.
— вместо эпиграфа


Общероссийская поэма

Меня вряд ли
кто-то поймет чрез годы,
не знаю, какие
овладеют моды
Россией сильной,
отчасти юродивой,
прославленной гордо
громогласной го́диной,
да царь какой взойдет на престол,
но вот,
как всегда,
я сажусь за стол,
про Россию сегодня писать хочу я.
писал, пишу,
и продолжу писать:
и чую я,
что ныне люд открытый.
Но, знать, у меня — как поэта — есть стать:
писать,
после — стать забытым.
И это, право, правильно,
чтобы много не хвастал.
О том, что гадок Таллин и
не пра́в Вильно,
я пишу, оттого сажусь за́ стол.
Стих несу в мир во имя России,
други́, я,
дабы в вере в Отчизну воскрепли другие.
И пишу, други, я
ради правого дела,
дабы вечно стояла памяти
стелла
о муках
народа малороссийского.
Воскричит же средь россов задорный
стих си́й! С кого
начать бы? С меня? Утленит
век коли —
невольно я резкок,
и лит эпатажем;
не сильно важно –
прославляю век Воли,
и ворогов словом сражу отважно.
Займётся страна ли
западным деспотом?
Дотлеют ли демоны
вечным огнём?
Макроны и Шольцы; за ними
и бе́с потом,
и заокеанский извонный трон?
Где на предателей культовый маузер?!
Пауза...
Впрочем,
меня вряд ли
кто-то поймет чрез годы,
сменяют поэтов прогнозы погоды,
но прославляю я
Воли Господней век.
Ты – прости же минувший,
святой человек!
Я стану со всяким режимом
соединяться,
если слывёт он
сильным,
патриотичным,
авторитарным,
прославляющим наши ценности
и силу наций;
главное ему – не слыть либеральным.
Сквозь годы, исступленные
войною за истину,
я клячу поэзию загоню
стихом и
пускай меня именуют филистером:
уж лучше таким,
чем продажным тихоней!
И веры придам я стихам своим сызнова,
чего-то высокого, чего-то присного!
Пронжу ваше сердце
своим стихом!
Как Запад спину России
клинком!
Пока я живу,
все мысли мои
от зе́мли до ижицы
запишу я
в сердце поэтической
книжицы.
Я дарю тебе
строки си́и,
русский человек!
пусть
хранятся в сердце России
век!
А потом,
внемля,
пусти
по планете Земля
поэму си́ю
русский человек,
и прославь всеблагую Россию,
русский человек!
Всечеловек!
Донеси правду
до людей Земли.
Будущих людей Земли.
Умерщвлю я идеи
утопичной жизни;
о, Боже! седым
бы увидеть отчизны
счастье,
пусть за океаном
нам бед несут разных.
(Ничего не сделаешь!
что с них взять,
с несуразных?)
Где есть на предателей культовый маузер!
сразу бы...
И время пророчит –
не час умирать!
и верится очень,
что Родина-мать
восстанет крестом, но не Вестом.
Буквально прямым текстом!
Прямым текстом
донесу строки эти,
русский человек.
Век помни – и после своей смерти,
чрез поколения,
строки сии —
пророки,
русский человек.
Пусть строки эти достойны тленья,
но смысл грядущим неси поколеньям
строк сих.
Неси эти строки,
ведь о правде великой
сей невеликий стих.
Прямым текстом
расскажем истину
и с правды станется прок.
Вмиг станет понятно
нехитрому мистеру:
что есть превеликий
и славный воистину
русский нелегкий рок!
И помни век,
ты – русский человек.
Доля России издревле, знамо,
как Спаса Нерукотворного
знамя:
его и сжигали, и мяли кистями,
как труп, еле теплый,
покрывали листьями,
Возвышали доверху,
и клялись ей довеку,
но потом предавали
родимую кровельку.
Всенародно мы знаем
о сложном фатуме
Всегосподней России
с врагами заклятыми.
Но не все знают о фатуме сём,
знать, поможет им
Белый дом!
Где на предателей культовый маузер?!
Здесь не место прозападной кляузе!
Расцвет
цветных
демократий.
Нам, России,
такая нужна!
Говорили нам как заклятие
Наш партнер — сеньор США.
Мы внимали
едкому слову Бжезинского –
исчадию гнёта империалистского;
Наш партнер навеки – сеньор США,
разваливая
инаковые демократии
от линии
правящей партии:
Ирак,
Иран,
Афганистан,
хотели и россов разграбить стан,
и вольных свободу стран.
Так можно, можно!
Вестимо, донельзя!
В каждой первой стране вовне́! Льзя!
Автократиям – нет! Там
вопили неистово
и внимали, как овцы, отныне сей
свист его,
и Россия согбенная, мироточившая,
в сердце нож
на новаторский
мир точившая.
Все уютно жили:
не согласен – левый!
Хорошо!
Хорошо!
Демократий черед!
Хай побольше свернём мы навеселе́ вый,
свергнем всякий гнёт,
кой мертвит народ!
Или кой не мертвит, но нам горе сулит!..
Посмотри, юродивый! Люди мрут
от спирта,
наркотиков,
голода,
холода.
Где же мир, май, солидарность, труд?
Эй, проснись вездеспящий!
Страна расколота.
Братие-сестры! Ничего, живём!
Нам поможет справиться
Белый дом!
Время течет, ждя благодати.
Сможет народу Господь благо дать ли?
Посмотри, юродивый! Люди мрут
от спирта,
наркотиков,
голода,
холода.
Ждали Евангелие – получили блуд.
Эй, проснись вездеспящий
от едкого сморода!
Примаков – премьер
России палой,
не умершей во имя, хотя бы,
прадеда,
летел в США
с визитом, усталый;
в развалинах Русь жила, в ереси,
в смра́де да
в пепле реформ
перестройки
приторных
спиртом Рояль колоссально
пропитанных.
Клинтон, мерси! Ты нам свет явил
Время святое! Спасибо, Билл!
Ехал в личном своем самолете,
не видя выхода.
В нем, патриоте
России,
веками слывущей велей
разные чувствия сразу ревели.
Больно в душе,
ибо нечисть сыздревле
внедряла в Раше́ идеалы низменны;
на карандаше оказался
Восток,
и от Запада шел исток.
Де, политика власти? Вопросы
к Ельцину!
кой отлично лишь знал
на хме́ль цену!
Друзья мы навеки
со штатовским иродом?
А что, право, делать
с враждебности выплодом?
Но Ельцин – лишь пешка
в игре шахматной,
от пьянства юрод и немного
жахнутый...
(Вот почему на предателей – маузер!
В этом нечистом хаосе!)
Подошел к Примакову
помощник с рацией
ошарашен военной он был
операцией,
миротворцев,
по мненью великого Сороса
и других, с правом вящего голоса.
Югославия стала объектом
Клинтона –
миротворца великого;
кровопролитному
внял обстрелу весь мир.
И из храмов
текла мирра.
Югославы желали не войн –
югославы желали мира.
Примаков освирепел,
приказав развернуть самолёт,
давши слово,
что свергнет чертовский гнёт.
Примаков
повернул
под вопли детские,
смерть Югославии,
где мёрли советские
принципы, люди, идеи великие,
под смерти,
градопадения дикие,
под звуки конечного развала
социализма,
и триумфа империализма.
Югославии тогда,
не стало, что же!
Боже воздаст всем
виновникам гоже.
Время течет, ждя благодати.
Сможет народу Господь благо дать ли?
В шестом
Милошевича
не стало. Изверги
оголив донельзя
свой норов сиверкий,
в Гааге – точнее сказать, в гулаге,
преступником сделали его
на бумаге.
Он сказал тогда
такие слова,
обращаясь к русским:
«...к вам!
Я сейчас
обращаюсь ко всем!
Русским,
украинцам,
белорусам!
Запад рехнулся совсем:
завидует очень
нашим союзам.
Посмотрите!
Прошу,
посмотрите на нас!
И узрите, прошу,
запомните! Вас
изничтожат,
ежели дадите слабину,
Запад вцепится вам
в горло,
как собака;
развалить вашу страну
станет он пытаться...
...долго,
и подло!
Блоку
зло
по́ миру
несущему,
это очень даже присуще! Чу,
братья!
Помните,
прошу,
помните,
о печальной югославской доле!
Не дайте, русские,
не дайте поступить так же с вами,
оттоле
как нас умерщвляли подло...
...прошу, Россияне!
Не идите на уступки
проклятых
англо-саксонцев,
Ведь НАТО умрет,
когда будет сиять не
черное, но светлое
русское солнце!».
...Время течет, ждя благодати.
Сможет России Господь благо дать ли?
Настало ли
время и нам бороться
с погибельным
западным солнцем?...
Русской высь не может слыть,
лишь Господней может быть!
Ельцин,
пропитый
до дыр, пьяный
ушел лечиться
от вечной хвори.
Взошел на престол
молодой и рьяный
молодой и сильный,
железной воли,
молодой и истый,
как вера.
Господи!
Ты послал ли его
воскреплять страну?
Он расчистит ли этот сущий
хао́с, поди,
и потянет ль врага ко дну?
Горланьте, россы,
великие россы!
Я намедни еще говорил:
«Ну пришел и ладно!».
А сегодня кричу и процесс
созидаю истории!
И я верю в правильность
наших целей ладных
и развития русской политики
траектории!
Слава!
Главенствующему консерватору,
дипломатичному,
четкому,
сведущему!
Власти предержащему, оратору
и вождю, Руси
све́т дающему!
Слава
спасителю неведающей Земли!
Узри же, росс,
(иль гражданин недружественной страны)
спасение Земли!
Владимир Владимирович!
Вам искоренять ми́ра бич!
Бесценный лидер вы —
ни дать, ни взять!
Вам зло изничтожать
и мир спасать!
Время течет, ждя благодати.
Сможет Земле Господь
благо дать ли?
Вышки в Нью-йорке
в нулевые взорвали,
Революции все новые
и новые потрясали.
Хусейна – тирана-злеца
повесили,
Но все в политике имели ве́с или...
...нет. Впрочем,
не очень серьезно.
Ведь рука помощи вам
машет грозно!
Ликуйте, люди!..
США с вами!
Делит солдат между домами!
...Похоронили Ельцина,
Ельцин спился.
С Ливаном
Израиль внове сцепился.
Создали ШОС
В противовес Западу,
силе за ложь, но никак не
за́ правду.
В России людей же трагедии
ждали:
теракты в Норд-Осте
и в славном Беслане...
...Но время шло. И Россия крепла.
Европа же, тлея,
помалу слепла.
Гой, государственник!
Буди медведя!
Недаром же ждали,
в грядущее метя!
Две тыщи седьмой.
Геть, ворог презлой!
Заявил
Путин на
Мюнхенской
конференции:
«осточертели,
коллеги,
мне ваши сентенции
политические,
идущие вразрез демократии,
дохода вашего ВПК не ра́ди ли?
ваше влиянье на мир
двулично
ваше двуличье — скупо,
цинично!
Изжили
себя́ вы!
Ради забавы
интерес коммерческий
на дух человеческий
меняете вы, как нелюди!
Полно терпеть
ваш тезис греческий:
что, черт возьми, вы мелете?!».
Криком души,
радевшей о Родине,
была эта славная речь;
течь
поколе река времен станет,
разнесутся эти слова,
как смерч!
Поколе Путин
на олимпиаде в Шанхае,
укреплял российско-китайские
связи,
Настигла война на Кавказе лихая:
Медведев погнал грузин
восвояси!
Под четким контролем
провёл операцию;
звонким оружием гордо клацая,
вызволил воин русский
Осетию
и Абхазию спас операцией этою!
В ответ на это
западный ирод
шарахнул Восток:
то, что около Ро́ссии;
осквернив нашу стать
и нашу природь,
он пошел грохотать в Малороссии.
Едко, словно
металла коррозия
стал разъедать
он вольность идей.
Целью его — слыла Малороссия,
точнее, – смерть
южнорусских людей!
Встал на престол
преемник Рейха,
тоже еврей – ничтожный еврейка!
Позор народа!
Иль твой дед внапрасную
с чумой воевал
за Армию красную?..
Век Бандерии – век Астреи?
Боже, упаси! Дайте мне молитвослов!
Век конца,
ибо при всем том
страшном неверии,
ихний дух – нездоров.
Пушкин, Бродский,
Лесков,
Кирилл и Мефодий
в стране
дураков самостийных
нынче не в моде;
в стране
идеалов ленкавских
и с ними иже
лишь дух
витает сала
и чупринных стрижек.
Там стяг
вызволяет души
песочно-синий
от москальско-злого
влияния
грязной России;
не найдете
вы чище, светлей
галичанской идеи:
«восемь лет
мы мертвили русских,
ведь они — злодеи».
В незалежной
все правы
и Западу днесь эскулапы,
и всё лечат:
виновны во всем
дрянные кацапы..!
Из историков
лучшие,
из держав-демократий
идейней;
и Гагарин... хохол,
и Шевченко...
непризнанный
гений.
Бес в ребро,
седина ныне прёт в бородину:
Володимир,
родной,
знай!
не слыть Украине единой!
Всенародный херой!
ты спустись с эмпиреев
немножко;
собирай чемодан —
и в «Пятак»
с подгорелою ложкой!
Переможные
грезы вдруг сменятся
дюжею зрадою;
триколором заменим
хохляцкую
ветошь треклятую!
Незалежности нет,
ибо нет
и единства у вас там!
Дали вам
поиграть в самостийность?
Достаточно.
Баста!
Все в крови искони
новоросской
Галиции
длани;
Вот такие за вольность
державы
вы платите дани!
Нам не враг
малоросс,
но противница нам
Украина,
что собрала всех в кучу
и мнит, что
она самостийна.
Вызволяйте
свою незалежность вотще,
вы, окраинцы!
всё равно
вкоротке
торжество всероссийское
станется!
Украина-то
вще, знать, не вмерла,
друзья,
тем не менее
станет день,
и придет Украина
к нам
вновь на крещение.
Время течет, ждя благодати.
Сможет России Господь
благо дать ли?
Вновь кричат
проклятые изменники!
Трусы-бугаи да
писатели-современники!
Да подростки, не помнящие
падшую эпоху,
плохо!
что в школе им сего не рассказывают!
Вот и мнение свое
неокрепшее высказывают...
Я хотел бы ответить всем.
Всем,
кто корчил из себя святых,
демагогией занимаясь,
из раза в раз
вчернь демонизируя власть.
Всем,
кто сейчас наконец-то затих,
кто из года в год,
зазря заверяет,
что он «патриот».
Всем
людям ценностей иных,
кто индивидуалистически,
назло стране,
лучшее ища, останется на дне.
Всем,
кто вразрез политике идёт
и смерти России ждёт.
Всех,
кто против победы нашей,
и, соответственно,
понятия «Родина»,
гоните, россы, как демонов, взашей!
Пусть с азовцами
славят Одина!
Отвечу всем, кто сейчас не с нами!
Прокляну предательство
вашими именами!
Вам — твердящим,
как нам жить,
Вам — господам пронатовцам!
Вам — умеющим
на власти выть
за чашей вина предательства!
Вам — ценителям
Быкова и Чхартишвили,
что Русь издревле
сразить норовили;
Вам — вассалам,
умом одичалым
лишь мыслить заумней
под шорох бесчестных будней!
Вам — как детям малым,
как Маяковский недалекой толпе,
скажу — людям
далеко не отсталым,
но погрязшим порочно в алчбе!
Далеко не глупым,
но прогнившей до костей мозга,
Вас исправит
иль исповедь,
иль жесткая, русская розга!
Вам – взыскующим града
промежду черного омута:
вы осознанно выбрали путь
европейского хо́мута!
И отныне вдали от России,
на днях богоизбранные!
Ожидайте впоследствии
сроки по почте высланные!
Где на вас культовый маузер?!
В этом предательском хаосе?
Отвечу я днесь же
всем,
кто уехал давно насовсем:
певцам,
политикам,
гаерам,
накрытым «всемирным трауром».
Вам, панургистам,
дай идеал —
смело пойдёте за ним,
как овцы.
Вам, отщепенцам,
дай капитал —
для вас
не станет Родины вовсе.
Дезертиры — вперед
к прекрасной мечте!
Демократии, гласности,
мнимой воле!
Ты вернулся, родной?
Шагом марш!
По статье!
По статье кодекса чести,
коли
позабыл законы
и не чтишь Россию,
Выметайся вон,
переметчик юродский!
А то
станешь драить тюрьмы глухие,
Вспоминая,
как хаял народ малоросский!
Променяв Русь
на «СС» свастики,
Вспоминая,
как кинул за злотый свой край,
променяв его
подло,
свински,
предательски
На «предивных»
вестернизаций рай.
Вам ли учить нас,
гульдить
гораздые?
Тюремной системы Штатов
рабы?
Вас за иудство ждёт,
гора́ мзды, не?
Ушедшие встарь
во вражьи штабы?
Светлой жизни вам
не прожить.
Внешне чудны —
гнилы идеями;
другое дело —
русский гридь
ратует с разными лиходеями.
Гридь – воин,
я тоже немного:
он рвет гранатой —
я рву слогом,
он рвет нацистов —
я рву диссидентов.
Безо всякий крупных
госдивидендов!
От души
порицаю
порицателя
Родины,
предавшего Русь,
свою честь!
Юродивый:
он сейчас сидит
в Париже,
в Праге,
В Мадриде,
в Лондоне,
в Риге,
в Браге,
Шагает смирно
Раз-два!
Польский невольник,
под счёт пана́!
Под счет командира —
дяди Сэма,
Его госсистема, де,
лучше Эдема!
Пискнет сыздали
противный клоп —
Бандеровский данник,
грузинский холоп…
Раз и два!
Подай же жару!
Пересмешник
младой,
святой Руси!
Громче горлань
по земному шару,
крутись, как юла, по её оси!
Шагай, коль приказано!
Горлань враками!
Росс не поверит такому,
как ты!
Долой живиться дворцами!
Бараками
живиться станешь!
Знамо, кранты!
Такому, как ты все равно
не поверит
самый непросвещенный аж!
Ты в российской системе —
веред,
я в сей системе – страж!
Ты смотри!
Не питайся сладкой иллюзией,
кою ты породил своею дискуссией!
Мы крепко возьмём
волю в кулак!
И покатишься к соромным чертям,
как шёлковый;
с грязной одеждой плетеной кошелкою!..
...чай, не слышать твоих
ханжеских врак...
Спящих сыздавна недругов
дёрганых,
Пусть
в институтах
или где-то в органах,
мы крепко возьмём
супостатов в кулак;
не будет пощады,
не будет прощений
за годы
свирепых порабощений,
свободных
(на деле притворных)
благ!
Нет!
Не выжжем мы русский стяг
в наших сердцах,
любящих землю,
русскую землю —
святой край.
Нет,
простите,
но я не внемлю
с теми,
кто Русь променял на «рай»!..
Отвечу я днесь же
всем,
кто уехал давно насовсем:
певцам,
политикам,
паяцам,
что Русь расколоть стремятся;
кто делал карьеру
в лихих 90-ых –
владельцы зарплат несносных.
На народ простой плюя,
по сути,
не имея чести, но ею парируя,
отвечу — что всё ж отнял
Путин
у народа нашего
честно́ю лирою.
Дешевый спирт,
что продавался
сутками всем возрастам.
Гиперинфляцию
(под четыреста).
Вот, что
украл «тиран»..!
Войну в Чечне он украл тоже!
Горы
спасённых жизней.
Боже,
тиран украл беспризорников сонм!
Грязных, сломленных
рано юдолию,
вчасть почивавших извечным сном.
Почто же Господь посылал
сию до́лю им?
Тиран украл
у нас
свалки на улицах,
пока олигархи жили
на устрицах.
(он, их к слову, тоже выдворил;
в котле чести, мешая, выварил!).
Тиран украл наркоманов гурты
в основном - школьников,
многие из которых,
клеем иссушённые,
оказались мертвы,
И Всевышний унёс
во вышний просто́р их.
Пустыри он украл,
новостроек новейших
понаставив везде.
Для народа все делалось!
Он украл миллионы смертей –
не меньше,
вяще сделано знаковых де́л, авось!
Проституцию по ТВ,
повсеместно
нравов растление
и похлеще того,
что сталось
при товарище Ленине!
Химозные крайне
ножки Буша –
чаю, вы, изменники,
вновь хотите их кушать?
Пятизначные ценники
лицезреть наново
И печальных людей
лица зреть, хамово
племя! Ваши грёзы –
зарплаты вёдрами?
Водкой, штанами истертыми?
Ваши грезы –
развалюха-транспорт?
Или вождь России – тра́нс горд?
Вожделенно смотрели,
наверное,
на содействие Запада
скверное:
ибо вонь шмотья нестираного
и скудность
штопанных
одеял,
и сладость манера наигранного –
ваш, лжецы, идеал!
Рэкет,
подъезды грязные,
ларьки, воняющие
чёрт-те чем!
Нелепы
доводы связные?
Почетный и вольный
чёртин член?!
Ведь правду ты знаешь,
ее трудно не знать.
Предать Россию –
как мать продать!
Твоя, предатель,
единая стать!
Закончить
вечную
войну
должны́ мы.
Не слышать в помине
изреченья
язвимы.
Беззаконие Запада
подлое,
геть его!
Бесчестие выгоним
и неверие – третьего!
Покончить
с нацизмом,
его возрождением
и Запада ханжеским
возражением.
Покончить
со всем, что творит зло,
хотим мы, хотим мы
зело!
Мало санкций,
англо-саксы?
Дерзайте,
вводите новые!
Спасает русских
дух христианский!
Иль санкции, может,
хреновые.
Они меня,
гражданина России
при всем пустоголосии
не пугают совсем,
и я крикну смело:
«Слава святой Новороссии!».
Слезай, скорее,
Русь дремлющая,
c иглы одуряющего
мо́зг шприца
c чернословием Штатов,
где внемлющая
Европа от фальши морщится!
Свет европейский,
США славословящий, —
прочувствуй российский ветр
многокрасочный!
Морозным порывом он сдует
сло́в вящий
порыв, мимоходом и масочки.
Наша возьмёт!
Сгинет ворог вторящий
логорее Запада — мирового злеца.
Ежель змий на полу он
позорно елозящий,
стало быть, сыновья мы
Иисуса Христа!
Отговорили
годы
военными историями,
дав волю возрастать
новейшим временам.
Настало время
появляться
новым именам,
да новые
страницы жизни
пополнять
героями.
И шанс историю вершить
дав Воле,
с гордостью ушли года.
чай, сын грядущий
дабы был доволен
все делалось всегда.
Юноши!
Дорогие,
не поддавайтесь
идеям
врагов России!
что тянут
золотую молодёжь
ко дну.
Вы —
молодые,
у вас настрои
боевые!
Вам,
в грядущем,
вести
к величию
страну,
единственную такую, одну!
Встаньте с дивана,
сигарету отложите,
если
вы
сегодня
пьяны,
с этим
сразу
завяжите!
Лучше —
вступите в
Волонтерскую Роту
или Молодую Гвардию,
если же
восемнадцать стукнет, то
лучше сразу
в правящую партию!
Вас там, друзья, научат всему!
Вам, юноши, тянуть
страну!
юноше
сведущему,
патриотичному,
думающему,
с чего начать свой пу́ть и на
кого равняться? Скажу!
Равняйся на
Владимира
Владимировича
Путина!
Но если же будешь
в глупые
идеи
демократизма
утыкаться,
станешь не лучше
Максима
Евгеньича
Каца.
Я, как поэт, тысячу раз,
Россию сегодня
славить горазд!
как поэт гражданский,
миллион раз я
прославлю Россию грядущего дня!
...Время течет, ждя благодати.
Сможет России Господь благо дать и
мы
злыдней
Запад станем призывать
к ответу!
Поклянемся
православным крестом
и родным местом!
Прокричим
прямым текстом!
К суверенитету!
К суверенитету идём!
К суверенитету!

Возглас (поэма)

Россию вызволит грядущих лет величье;
они к нам мчат стремительно, как ветер перемен.
Конец придет столетию измен,
и враг покажет истинно обличье.
Двуглавием своим стращаешь всех врагов,
о, царственный орёл, ты взором светишь ясным,
как и времёнам подлым и ненастным,
ты смотришь им в лицо спокон веков.

Глаза исколешь острым клювом мести,
за взвод лихих, несломленных солдат,
что плотью умерли, но стоя возле врат
на небесах, остались взводом чести.
И ворог прав – без Бога мы никто,
знать, в этом наша правота и наша слава.
Москва доныне светит златоглава.
Всё потому, что Бог за нами где-то высоко.

Идёт к зиме всё. Млеет томно осень.
Войска, чай, на подъеме, но борьба идёт давно,
и огненных идей веретено
ещё стремится вверх, не ниспадая оземь.
Душа скулит и заставляет выть,
солдаты – лучшие из нас, ведь за границей
идут сраженья злые вереницей,
но выбрал Век Руси грядущей гридь.

Эх! Трудный поединок днесь пылает!
Противу нас толпа нехитрых, гадких тлей!
Зачем им умерщвлять простых людей?
Им Бог воздаст, ведь истину он знает.
Противно сим мирам, когда, Россия вер
с колен вмиг поднимается, от тлена воспрядая,
восстанет от ярма Русь светлая, святая,
очистится от зла, тлетворности, химер!

О, Русь! Поныне верящая в Бога!
Прекрасней, вековечней и красивей нет тебя!
Пускай не внемлет раненая тля:
она духовно и душевно исстари небога!
Россия, разумей! Великая доднесь,
ты символ чистоты, и стати превеликой!
Не прячь же своего баского лика!
Вся правда спрятана в России, где-то здесь!..

...И только сербы не виляют от реалий.
А остальные, как илоты, вместе все,
живя не в золотой, но крепкой, знать, узде
едят лишь только то, что им и дали.
Заокеанский супротивник наш же слеп,
ему не видно то, что человечно,
и изречение его и тленно, и невечно,
и замысел его давно Земле не леп.

Солдат, драгой! Я вопию, послушай!
Безмерно я встревожен миром сложным сим!
О, Господи, прошу! Героев упаси
и награди их долей наилучшей!
Солдат, драгой! Ты ратуешь со злом
и нечистью массивной и пернатой,
жрецов своих приславшей к нам в пенаты:
с невольных паном – Запада орлом.

Могучий кметь! Архангел за спиною
незомь твой путь соделает простым.
Молись перед иконами святым!
Они излечат душу светлостью благою!
Молитве не страшны ни зимний кидь,
ни голос неприятелей дрянных, ни грозны рати.
Руси во имя! Господа для-ради
воспрянь в своих идеях, русский гридь!

Смотри вперёд, не поддаваясь мыслям,
и ныне, и в грядущем – никогда.
Всегда с тобою сердцем мы. Всегда,
молясь невинно, веруем и мыслим.
В нелёгкие минуты воскрепясь,
сдержи глас горечи, но не истлей душою,
не стань сухим, воюя за межою,
и стань сильней того, кем слыл вчерась.

При всем том положении тяжелом,
возможно, сей зимой, возможно, летом сим
венок лавров наденет Херувим
на ваши головы, при жизни с ореолом...
Раденье о России – сё ваш великий рок!
Народ гордится вами, ибо сущность ваша – иста,
велика и чиста, небренна и лучиста!
Нас ждет победа! Да! Наступит срок!


Я слышу звень: лихая рать ярится.
Бороться врукопашь с срамной ордой!
И, озарившись ратию святой,
Стоять горой, хлестая окраинца!
Незомь корят, что отродясь ты – росс!
Взойдут в лазурной выси наши зори!
Злотворный враг повержен станет вскоре,
кой, как сорняк, на русских землях взрос!

Но вражий устен плод коварен, право!
Гораздый омертвлять России вольной стать,
он склонен подсознанье изъедать,
и соблазнять на грех порочно и лукаво...
Дотлеет пошлый враг, как лживый клеветник!
признавший деньги лучшей из религий,
кой мнит, что он крамольник и толикий:
взаправду – заурядный еретик!

Изышла из России вырусь. В преисподней
горел огнём новейших лет восход.
И дерзких оказался изречений плод
гораздо полей, горче, прелей, вздорней...
И долгие года мы слышим крик Иуд,
понявших, что Россия ниже всяких выплат.
На что России ренегатов выплод?
Господь их наказал, свершив над ними суд.

Предателю не внять судьбе России:
днесь брезжит ярко Запада закат.
Тлетворный проиграет ренегат:
Возголосят народные витии!
Где ядом, речью полною тщеты
вы голосите, порицатели Отчизны?
Иудство вам дороже всякой жизни
и русской невесомой чистоты?

Нелепых глоссолаллий пустословных
невмочь издревле внять дрянной язык!
Сие – не речи, лишь нахальный зык
идей иных: как Запад – бездуховных.
Брать злотый от панов: вот это честь!
Винить того, кто Богу мил и предан,
и Бога самого за ними следом!
Но есть ли в этом правда? Знамо, несть!

Традиции раскаты вновь горланят!
О, кинь ты Русь, порочный аггел тьмы!
В нас дух великоросский. Мы
те самые, кого каноны, исцеляя, манят!
Бесславие... очистит от него нас русский Бог!
Аминь! Закончу я молитву эмпиреям,
ведь враг гнилой, тихонечко хирея,
сотлеет светлым днём, как Западный зарок!

Дамоклов меч – прекрасная из казней.
Настанет день, и будет бес казнён:
враз прах идей его зароют в чернозём
и страхи станут паче велегласней...
Зиждитель вероломности – злой дух,
Не помнящий, что высподи – паляще,
Не смог стерпеть России леденящей
Господню власть – и огнь его потух.

Наш ворог волит парадиз неисполнимый,
где мы, великороссы станем падать ниц.
Но волим мы возвидеть сонм счастливых лиц,
и оттого мы явим мир, Землею зримый.
И нам, как святороссам, нет важней Руси;
и нечего клониться перед огненной гееной –
декады миротворцы мы военной,
ведь защищаем гордо ценности свои.

Закат России внове не застигнем,
напротив, узрим русскости рассвет –
светание средь хмари, и отцвет
порочных мет, разимых русским гриднем!
Оракулы столетия сего,
мы, ересью охвачены всеместно.
И что же дальше – Богу лишь известно.
Но нам не вникнуть в помыслы Его...

Я возжелал давно, всё дабы сталось ладом,
но лишь ценой искоренения опор
жестоких искони, что душат до сих пор
народы, поколенья где-то с нами рядом...
О, лицезрим мы инфернальный век,
но чаю – святорусской время правды!
Запишем же торжественные клятвы
В скрижали великодержавных славных вех!

(комплексная редакция поэмы
«Светанье средь хмари», 08-09 октября 2023 г.)

Государь (одическая поэма)

Приди, суди, карай лукавых,

И будь един царем земли!

— Г. Р. Державин


Велик и предан Родине наш царь!
Заметьте, без насмешливости молвлю!
Пускай гласит сопрелая безда́рь,
Что я тирана гнусно славословлю!
Велик наш справедливый государь!
Пускай меня мздоимцем именуют!
В нём сила есть и светлый Божий дар —
Безмездно он свободу нам дарует!
Возненавидела его скупая тварь,
Завидно ей, и оттого пребольно.
Велик и предан Родине наш царь!
Его, толикого, я гордо славословлю!


Он — царь святой, иначе не сказать!
Еще намедни Русь его не знала!
О нём не ведала и подкупная знать,
Что Русью маломощной управляла.

Осмелился взойти на трон наш Спас,

Раскрылась перед ним в грязи Россия,
Но не спугнул его, не радующий глаз,
Содом в стране. Воспрял Руси мессия
С желанием России враз помочь,
В развалинах живавшей киноварных,

Гласили все: «Ему сие невмочь!».
Терпел народный суд правитель славный.


Он государство начал поднимать,
Избавил Русь от казнокрадов алчных,
Царя мечтавших мздою подкупать,

Вновь воровать казну России смачно.

Он вновь отстроил наш родимый край!
Ему народ наш был небезразличен,

Одни гласили: «Возведут здесь рай!»,

Иные, тлея, лишь смеялись зычно.

Он государство начал укреплять,

Идеей гордой, мыслью суверенной!

Над Русией стояла непроглядь —

Но верилось, что путь России верный!


Отечествие ясностью покрыл,

Развеяв тьму неистовым движеньем.

Царь, словно истый патриот, славянофил,

Боролся за Руси освобожденье!

Извонный гнёт отчаянно свергал,

Отстаивал свободу государства,

Нуждающимся добро помогал,

Россию вызволял от окаянства.

Врагам в глаза о правде говорить

Зело хотел, сего не опасался!

Всех паче знал, как Родину любить,
Правленью справедливому предался.


Он земли Россов от ярма спасал!

Российский Юг, попутно Закавказье.

Мы победили. Враг России пал,
Принёсший нам тернистые суразы.
Начав миров гнилых саморазвал,
Наш государь поставил крест на иге.

Россию лепую отчаянно спасал,

Желал народам жить в ладу и мире!

Сердился зложелатель матерой —

Хотел надеть оковы на российцев,

Оттоле звал принять смертельный бой

На Родине лихих новороссийцев.


Настигла нечисть пресвятую Русь,
Малороссийцев томно истязая.

Истлели бы страною всей, клянусь!

Спасла нас наша воля жестяная!

О, государь, ты внял мольбе земли,

Зачахшей от засилий ненавистных.

Своим всесмелым помыслам внемли́!
Россия, всевоскреснув, станет присной!

О, царь, я мнил — Вы идол во плоти.

Остался прав — Вы Бог нетленный, сущий,

Шагающий извечно впереди,

Сильнее всех, из нонеча живущих!


Великий Вы, и преданный наш царь!
Заметьте, без язвительности молвлю!
Пускай гласит сопрелая безда́рь,
Что я тирана гнусно славословлю!
Великий Вы, наш правый государь!
Пускай меня мздоимцем именуют!
В Вас сила есть и светлый Божий дар —
Вести бессменно линию прямую!

Вас невзлюбила дьявольская тварь,
Завидно ей, и оттого пребольно.
Великий Вы, и преданный наш царь!
Я, Вас, толикого, прегордо славословлю!

Сын новороссийский (поэма)

       Притча-сказание


              Глава I.


                  1


Когда твой край воюет с бесом,

Порядком должен понимать:

Обязан ты родное место

Своею грудью защищать.

Не трать, брат, времени впустую,

Коль земли русские в огне.

Бей супостата, что святую

Сломить стремится Русь извне.

Навек запомнит вся Россия,

Как наш могущественный кметь

Сразил прозападного змия,

Кой в пекле вечность будет тлеть!

Простись с семьёй, солдат родной!

Иди, солдат, на смертный бой!..


                  2


Историй много о солдатах,

Одну из них вам передам:

О том, как дерзко сопостатов

Колачивал не по годам

Алёша, родом из Донецка,

Нехитрый с виду паренёк,

Кой жил простою жизнью в детстве

И был безнравственен, жесток.

Не веровал подлеток в Бога,

В руках вовек не жал икон,

О вере отрок мнил убого,

Не жил в его душе закон...

Страдал хронически одной

Бессмысленною ерундой…


                  3


Подросток выбрал образ жизни

Весьма дурной, под властью лет.

И жил в своём дрянном цинизме,

Забыв родительский завет.

Твердил отец не быть нахалом,

Но Алексей: и мот, и хам,

Внимать и не желал нимало

Отцовским праведным словам...

Учился плохо парень в школе,

Ему не нравилось корпеть.

Хотелось подростковой воли,

Одним лишь словом: вечно млеть.

Четырнадцатый год настал,

Бытьё Алёши поменял…


                  4


Евромайданы. Смена власти.

Малец заметить не успел,

Как моды современной сласти

Вдруг в злой переросли удел.

Отныне не было ученья,

Нетленных праздников, торжеств,

Непреходящего веселья

И всяких разных непотребств...

Всего двенадцать было парню,

Борьба тугая началась:
Фашистской и донбасской армий

Живавших вместе ономнясь…

Гридь малоросский! Упаси

От гада на младой Руси!


                  5


Существовал в подвалах грязных

Извечность целую юнец,

Увеселенья несуразны

Оставил юноша вконец...

В религию не верил отрок:

«Чай, был бы Бог, была бы жизнь,

Отсутствовали бы пороки,

Войны бы не было, скажи?»,

Когда-то заявил невинно

Алексий оное родне.

Взялась ответить мама сыну,

Мечтая тягостно о сне.

...Понеже жил тогда Донецк

Под боевых снарядов треск.


                  6


Устало матушка юнака

Повествованье начала:

«Чтоб не попал ты в царство мрака,

Не совершал по жизни зла,

Нам испытания дарует

Всесильный, праведный творец,

Чрезмерно не грешили всуе

Воеже люди, наконец...

Поверь, сынок! Гораздо лепше

Иметь Всевышнего в груди,

Основы веры всеокрепшей,

Законы в глубине души...

Ох, сын мой! Кончится война;

Всевышний всем воздаст сполна!».


              Глава II


                  7


Отец же на передовую

Ушёл в трагическом году

Сражаться храбро за родную,

Вельми родимую страну...

Отчизнолюбец настоящий,

Мужчина с чистым реноме

Уехал гадь, как воин вящий,

Стегать по гнущейся спине.

Отцовский давний друг-приятель

В отряде вместе с ним служил,

Друзья стократ победы ради 

Во вражеский вторгались тыл...

Богатыри (ни дать ни взять)

Мечтали честный мир создать…


                  8


Отца нет годы. C линий фронта

Несть о воителе вестей.

Жена настаивает твёрдо,

Не верит вовсе, что злодей

Сумел супруга на колени

Поставить гордо, экий гад,

Иль продержать в смертельном плене

Его и тысячи солдат...

С идеей Алексей сроднился,

Что гибель отче — сплошь не лжа...

Со смертью аввы он смирился,

С тем, что кончина низошла

К отцу, с небес, на землю, вниз.

И возлетел он в парадиз...


                  9


Пропавшим без вести признали

Алёши славного отца.

Рехнулась мать семейства вмале,

Сестра рыдала без конца.

Пришёл тот самый друг-приятель

Однажды утром в Лёшин дом,

Чтоб рассказать, что зложелатель 

Проделал с доблестным отцом…

Про безбоязненное войско

Рассказ свой начал, не томив,

О том, что с ротою отцовской

Проделал ворог нечестив...

Семейство мнило о плохом;

Им всё казалось страшным сном.


                 10


История отряда скорбна,

Повествовать приня́лся гость:

«Приказ в неонацистов ровно

Стрелять был, подобраться вплоть…

Но коллаборационисты

Стерпеть терзанья не смогли

И сдали националистам

То место, где таились мы...

В тот день решительную роту

Связал враз праворадикал.

Терзать нас начал, патриотов,

На силу духа испытал…

Сломался первый, с ним другой...

Остались я, приятель мой...


                 11


Нежданно другу ненароком

Неизмеримо повезло;

Азовец развернулся боком —

Везенье свыше снизошло!

Разрезал ножиком верёвку,

Что руки закрутила мне.

Поспешно сняв экипировку,

Тем самым суще налегке,

Достал гранату из кармана,

Себя всего мне развязать

Его же ножичком карманным

Велел... и тотчас побежать…

А сам, чеку стрелой содрал;

Лимонку запустил в подвал…


                 12


Зайдя в подпол в нацистской форме,

Засёк героя мерзкий гад.

Сейчас погибнет здесь достойно:

Враз стало воину вдогад...

Аналогично думал аспид,

Тот, что Бандерии илот.

Схватил свою двустволку наспех

Пульнул в отцовское чело...

Камрада расстрелял вопречник,

Подвал окутался во мрак...

Возжил мой друг покоем вечным,

Но свергнем мы дрянной рейхстаг!

Безлетен доблестный герой,

Стоявший за Донбасс горой…».


             Глава III


                 13


Уверовать, что это правда

Алёшка полностью не смог.

Его окутывали страды,

От сильного волненья взмок...

Теперича виднелись слёзы,

Желалось кинуть всё зараз,

Разваливались счастья грёзы,

И смысл жизни вмиг погас...

Терпеть не мог впредь кровопивцев,

Причастных к гибели отца.

Обет дал: всех найти убивцев,

Сквитаться с ними до конца….

Парнишка жил сией мечтой:

Покончить с подлой чернотой!


                 14


Вовсю отталкивал парнишку

Вкус молодёжного житья.

Он размышлял без передышки

О горькой тщетности бытья...

Младой стал чуждым темперамент,

Пацан взрослел не по летам...

Душою присную чтил память;

Там места не было мечтам...

Терзали черти Лёшин разум,

Насквозь лукавый разъедал…

Покончить с этим волил разом,

Судьбу свою упорно клял

Лексей, решив, что не умрёт,

Пока виновных не найдёт...


                 15


Боялся оченно Алёша,

Что отомстить не сможет в срок.

И, жизнь свою зело корёжа,

Изызнова он изнемог...

Зловещая держала мысль,

Выстраивала плана нить…

Шло время... бытованья смысл

Продолжил томно дни душить…

Оковами печали скован

Донельзя туго отрок был.

Внутри ворочался по новой

Свирепости медвежьей пыл…

Он совершеннолетья ждал:

Взрослел, и рос, и возмужал!


                 16


Теперь отцовы изреченья

Иначе Лёша понимал...

Отеческому наставленью

Отныне юноша внимал.

Тогда впрямую он промолвил:

«Запомни, сына, нет важней

Защиты Родины от овых

Бесчестных нелюдей, зверей...

Они наш край бесстыдно губят,

Поэтому на рать иду!

Мы, малороссы, сможем вкупе

Противодействовать врагу!

Но если недруг не уйдёт —

Не будь щеглом, иди на фронт!».


                 17


Упомнил речь фундаментально,

Зароком бытовал отднесь:

Отмстить рабам оксидентальным

И сбить с них всю дрянную спесь.

Солдатской мощью восхищённый,

Бескомпромиссностью мужской,

Отца поступком изумлённый,

Хотел пойти парниша в бой!

Гордился папой — гриднем бравым,
Героем вечным. Верил, что

В него он вышел жёстким нравом,

И кровь отца в нём вновь течёт...

Душой почувствовал родство

С самоотверженным отцом…


                 18


Мальчишка вырос. Стал мужчиной,

Дееспособности достиг

И кавалером слыл завидным,

Но вновь извечный сплин настиг…

Ученье, адли, было в радость,

Друзьям своим не потакал:

Не соблазняла Лёшу сладость

Недетских роковых нача́л...

Военной эрой закалённый,

Умел любому дать ответ

Алёша, верою взращённый,

Кой чтил отеческий завет...

Кой правдой жил, и этим он

Был истов, праведен, силён!


                 19


Желаньем страстным был окутан

Построить здравую семью,

Не потакать сердечным смутам,

Сыскать духовную стезю…

Путь жизненный он видел в этом,

Влачив нелёгкое ярмо:
Отецким бытовать заветом,

Ждать бой, им чаемый зело...

Слог материнский Лёша помнил:

Права была старушка-мать!

Решил единожды повольно

Примерным православным стать…

Аскетом сущим, истым впредь

Век вековал грядущий кметь!


             Глава IV


                 20


План о вендетте предстоящей

Солдату не внушал покой.

Настало время славы нашей...

Глянь! Новый год, двадцать второй…

Боязнь. Одновременно гордость.

Февраль. Зима. Мороз. Светло.

Изгнать чтоб от соседей подлость,

Решилась власть на СВО!

«Расплаты час пришёл сегодня»,

Солдат донецкий понял вмиг;

«Я волю биться с инородным!

Ах! В ополоченье б напрямик!».

Момент, еликий выжидал

Алёша, нонеча настал!..


                 21


Вблизи с Россией, в «незалежной»,

Годами чёрная чума

Идеологией фанерной

Теснила наших, как могла…

Бандеры гадкий, мерзкий облик,

Укра́инского подлеца,

Стоял отдавна комом в горле

Лик незалежной праотца...

«По-украински молви, русский!

Точнее, гнусный малорус!»,

Девиз с рожденья у холуйских

Укронацистов, склонных к злу…

Сего вы не дождётесь, тли!

Сотрём вас вмиг с лица Земли!


                 22


Вопросов о войне на Весте

Предпочитали избегать...

В четвёртом Рейхе — всё прелестно…

Сомнений нет!.. В России — гадь!

Глаза подолгу закрывали

На профашистский произвол:

Ханжи те враками живали,

Топча окраинский подзол.

Грызёте локти, западнисты?!..

Мы начали святой поход

На Украину, чтоб зачистить

Неоэсэсовский оплот...

Уступишь силой, анчибел!

Ты подл, и низок, и несмел!


                 23


О, Украина! Дочь анфера!

Метресса озверелой тьмы!

Дитё Ленкавского, Бандеры,

Вестернизаций сатаны!

Гордиться нечем, град позорный!

Истории нема отнюдь!...

...Смотри, эй, западник притворный!

Зигуя, марширует люд!

Заветом гениев картонных
Едва ль, Мазепия, живёшь!

Ты восславляешь тварей оных,

Увечной сызмала слывёшь!

Земель разделу точно быть!

Пора нам ворога душить!


                 24


Осмыслил Алексей, что нужно

Идти сражаться наотрез

Во имя воли россов южных,

Приволья сердцу милых мест...

Ушла хандра в одно мгновение,

Знал поелику воин млад:

Он не предаст отца забвенью;

Изыдет вскоре гнусный гад!

Отечества идей нетленных

Желалось честь восстановить.

Врагов бесчестных и презренных

Ни капли малой не щадить

Дал обещанье Алексей

Во имя завтрашних детей…


                 25


Сыночка не сдержала боле

Родная мамушка… в слезах

Благословила перед боем

С водой солёной на щеках…

Супруга своего стеряла,

Боялась сына упустить...

Родительнице оставалось

О сыне Бога лишь молить...

Родное гнёздышко покинул

Юнец, пошёл в военкомат.

Раздумий полон был бытийных...

Но, впрочем, юноша был рад;

Был принят в строй энтузиаст,

Поехал в воинскую часть…


                 26


Под Николаевом, Херсоном,

Под Запорожьем, на АЭС

Медведищем вооруженным

Оборонялся удалец…

Высвобождал он Мариуполь,

Отстаивал Энергодар;

Сражался крепко он, как зубр,

И грозным львом держал удар.

Борцов за мир терял Алёша:

Друзей, товарищей, коллег,

Причем совсем из молодежи;

Они не знали срама ввек…

Чтим память мы о молодцах,

Блюдём воителей в сердцах…


                 27


Не пуганы войною гридни.

Затяжно их земля жила

Борьбой, где злостный супротивник

Сильней был армии добра…

Подняв Андреевское знамя,

Империи российской стяг,

Пошли труднейшими боями

Свергать эсэсовский очаг

Донецкие святые кмети,

Которых слогом не убить,

Не напугать зловещей смертью,

Ярмом нелёгким не сгубить…

Вперёд к свободе, новоросс!

Уничтожай врага вразнос!..


                 28


С лукавым поединок скорый

Сынов новороссийских ждал.

Подмога к ним поспела вскоре:

Был сломлен дьявольский шакал!

Алёша с ратью приютился:

Всей роте нужен был покой;

Смеялись с глупых шовинистов,

Потешно разбирали бой.

В спаньё Алексия тянуло,

Решил прилечь на сена стог:

Под воинов весёлых гулы

Решил поспать солдат чуток…

Заснул моментом Алексей

Под смех приятелей-друзей.


                 29


Стекали по́ лбу капли пота,

Приснился гридню дикий сон:

Средь ночи, посреди болота

Прокладывал дорогу он…

Себя заметил, по кусочкам

Разодранного опосля.

Летали Божьи ангелочки

Вокруг него, слова шепча...

Округ лежали смётки чёрта,

Большого чёрта — метров в шесть.

Окрест него чертята что-то

Остатки дряни стали есть…

Вмиг ополченец поднялся,

Услышав гвалты издаля...


         Глава V. Изрок


                 30


Наутро сеча намечалась.

Задумался на миг Лексей

О том, юдоль как живо мчалась,

Над тем, где жизни скрыт елей...

Спросил себя тогда воитель:

«Зачем уехал на войну?

Почто покинул я обитель?

Рассеять дабы смрадну тьму?

Под звук снарядов я сражаюсь,

Оберегаю дом родной.

Начто ушёл, если не знаю,

Смогу ль вернуться я домой?

Оставил матушку одну,

Самой ей поднимать семью…»


                 31


Ответил сам себе опосле:

«Каким бывал я дураком!

Я, суще дерзостным невзрослым,

Молол нередко языком,

В мальчишестве слыл обалдуем,

Грешил, темнил, бесстыдно врал.

В ребячестве был рукосуем,

Родителям не помогал…

Бесчувственным мне всё казалось,

Одолевал душевный спазм.

Во мне порочность возгоралась,

Владел порою мной соблазн;

Вокруг не видел ничего

Опричь несчастья своего...


                 32


Познал я правду о кончине
Отца, кой всегеройски пал.

Спалил в себе всю мертвечину,

Себя скрозь годы не узнал...

Хотя стал плох морально, внешне,

Мой разум кутал чадный дым.

Быт перестал уж будни тешить,

И норов, слывший молодым...

Ушёл на поле грозной брани,

Свою же мать не пожалев,

Жил дабы благостно мирянин

Да в вере жизненной воскреп...

Зарок? Душа моя велит

Спасать Отечество от гнид!»


                 33


«Как скоро смерть моя нагрянет?»,

Алёша думал зауряд.

«Архангел Гавриил отправит

В светлейший Рай иль в тёмный Ад?».

Вопрос воителя замучил:

«Что рать грядущая сулит?..

Себя ль сгублю собственноручно?

Меня ль сраженье исцелит?».

Охвачен был тревожной думой

Красноармейцев десцендент:

«Исчезнет ли анчут трезубый

С новороссийских мест иль нет?

Спасём ли мы ЛДНР?

Долой изыдет ли невер?».


             Глава VI


                 34


Прервал ход мыслей грозным тоном

Военных славный бригадир:

«Все в бой, отряд!», воскрикнул оный.

Сказали все: «Есть, командир!».

Тяжёлое сраженье ждало

Военнослужащих лихих…

Серошинельников уда́лых,

Полчан — парнишек молодых…

Собрался в путь пикет армейский,

В котором дух витал младой...

Ушёл без страха взвод донецкий

На сечь с азовскою чумой.

Неспешным маршем кмети шли;

Виднелись вороги вдали...


                 35


На сечу смертную шагали

Бойцы под белой пеленой…

Давали сил златые дали,

Природы аромат родной…

На битву тяжкую ступали

Армейцы жизни их ценой…

Их станы кованы из стали,

В идее — замысел благой...

Раскидывались пред борцами

Святые, ро́дные места,

Опаскужённые злецами,

Что разрушали без конца...

Кажи́нный думал о своём:

О житии, о мире сём...


                 36


Несчастье военнослужитель

В тот миг зловещий предвещал.

Донецка ангел-покровитель

Чрез боль душевную ступал...

Повсюду нервы защемило,

Изнеможение нашло…

Везде мерещилась могила,

Шлось как-то очень тяжело…

Обмундировка сильно жала,

Испариной покрылась плоть…

Всё на уме перемешалось,

Шумев, кипела в жилах кровь…

«Походу, хворость… как не в час!»,

Подумал воин сгоряча...


                 37


Воспоминал Алёша юность:

Как с папкой время проводил,

Ему противоречил втуне,

До ссоры дело доводил…

Как мать сыночку потакала,

Навстречу постоянно шла...

Но мнил сынок, что та желала

Ему лишь мерзости и зла...

Но, что сейчас-то было мыслить!..

На битву с ворогом шагал

Боец, светясь, крестясь и и́скрясь,

Отважен, грозен и удал...

Претихим гласом, в голове,

Прощенья попросил у всех…


                 38


Рассвет. Пришёл на поле боя,

Морёный думою тугой

Алёша с ратию святою

На сшибку с гнусью сволочной...

Ракалии подстерегали

Подолгу вольности солдат,

Над москалями зубоскаля;

Из уст их мчался мёртвый хлад.

Венцов творенья восхваляли:

Бандеру, Яроша, Стецько...

Божеств своих превозвышали

За непокорность, бунтовство…

Взревели: «Геть, на москалів!»,
В сраженье с нашими вступив...


                 39


Сознанье резко помутилось,

Темнело медленно в глазах:

Увидел Лёша неполживцев,

И завладел на миг им страх...

Вдруг изошли негодованья,

Воспрял вмиг Лёха ото сна!

Пришла эпоха штурмований!

Стояла русская весна!

Пришла пора свергать режимы

Дурных проштатовских властей,

Низринуть взгляды нелюдимы

И мощь губительных идей!

Гой, смелый пророссийский гридь!

Антагонистов время бить!


                 40


Настала доба горевая!

Узрел Алёша подлых тех,

Что край отцов губили, лаяв,

И тигром ринулся на всех...

Для гридя сё — поступок чести

И горестно сие для нас...

Он дрался из кровавой мести

И воевал не напоказ...

Оставив штурмовою роту,

Бежал с гранатою герой

На тех, кто мерзок был народу;

На галицийских гадов рой...

В беспамятстве Алёша мчал,

Читал молитву и крепчал...


                 41


Наш витязь не прощался с жизнью,
Пустилась пó лицу слеза.

Бесстрашно бился за Отчизну

Он в состоянье куража...

Подвоха ждали ренегаты;

Азовских зубоскалов рой

В руках не замечал гранаты —

Бойцовый замечал настрой…

Снабжённые нутром рептильным,

Измором гады, не спеша,

Всем гуртом стали слабосильным

Внезапно Лёху окружать...

Испуг не вызвал еретик

У гридня принципов благих!


                 42


Он не ступил назад ни шагу,

Предвидев сретенье с отцом...

Младую проявил отвагу,

Встречался со своим концом...

Малой Руси дитя отважный,

Борец за вольность от панóв,

Гарант нескованности нашей

От западнических рабов…

Под но́с себе солдат неробкий

Последние слова ронял,

Свой взор, пронзительный и колкий,

На змеев вражьих устремлял...

Молиться бросился Лексей,

И стало на душе светлей...


                 43


Спокойно к Лёше, потихоньку,

Всё ближе крался вражий строй.

Солдат держал в руке иконку,

Гранату — смело во второй.

Отмстить премного вожделея,

Алёша выжидал тот миг,

Когда всетленны лиходеи

Его же заведут в тупик...

Хотелось вскрикнуть: Упасите!

Мамуля, Бог… хоть кто-нибудь;

Волненье затаил воитель,

Хотя и сдавливало грудь...

Набрался ратоборец сил,

На весь простор проголосил:


                 44


«Мы, новороссы, не нацисты!

Мы здесь паны́, на сей земле!

Мы не желаем так ютиться:

В неволе, в страхе... жить в ярме!

Хотим мы заурядной воли,

Спокойно жить в краю своём!

Вам... лишь бы надругаться вволю,

Никчёмным суще холуём!

Вы мерзкие, гнилые люди,

Малороссийцам вы гнусны́.

Страшитесь всемогущих судий,

Бандер кровавые сыны́!

Мы входим в святорусский стан;

Нам фатум русских Богом дан!


                 45


Чеку сорвал с того снаряда,

Что подорвал фашистский строй.

Взорвал он славного солдата,

Но выигран был тот чёртов бой…

Войну свою преодолевши,
Героем умер Алексей;

Сражение миров сердечных,

Морально-нравственных идей...

Песнь о герое легендарном

Развеет ветер новых лет

По всей России необъятной,

По остальному миру вслед!

Узнают все, как низко пал

Оксидентальный Велиал!


                 46


Шагали воины с победой,

Без настроенья рота шла.

Различные случались беды,

Но эта… далеко зашла…

Безмолвно за обедом сели

Бойцы дружины молодой.

Мале́нько со стола поели,

Попили водочки простой...

Не чокаясь, за Лёшу каждый

По рюмке выпил, по большой,

За упокой персоны сгасшей,

Сражавшейся за край родной...

С азовцами, в сраженьи том

Почил солдат извечным сном!


                 47


Вернул Святому духу сердце,

Распорядившись долей сам.

Спасал своё родное место,

Враз возлетев на небеса...

Спасал родные палестины,

Смотрел опасностям в глаза.

Прочь от окраины изринул

Неофашистского врага!

Во имя реющих на небе,

Во имя тех, кто пал в бою,

Кому, увы, не выпал жребий

Увидеть вновь свою семью,

Столетье мирно доживать,

Младое племя вразумлять…


       Глава VII. Эпилог


                 48


Россия — лепая держава,

Воспетая Карамзиным!

Превозносил тебя Державин,

До эмпиреев взнёс Ильин!

Великий Пушкин слогом нежил,

Есенин, Бунин... Гумилёв

Тебя добросердечно тешил,

Умаянную от боёв...

Идеей русской Достоевский

Тебя окутывал не раз…

Традиций чтитель, Данилевский,

Скрывал от европейских глаз…

Шмелёв зело сходил с ума,

Знать, по тебе, о Русь моя!


                 49


Построенная Святославом,

Россия! Крепкая страна!

Пропитана великой славой,

Вторженьями закалена!

Спасал от янычар турецких

Суворов — ярый патриот.

От ненавистников немецких

Советский вызволил народ…

От супостатов, орд нездешних

Не раз спасал характер наш!

России грязный пересмешник

Всегда испытывал мандраж!

От либеральности гнилой

Спас принцип, русский и святой!


                 50


Россия! Государство россов,

Познавших сонмище невзгод!

От западенских чужеродцев,

Принёсших множество хлопот!

Но за Отечество стояли,

Ведь не сломать так просто нас:

Мы перекованы боями,

Пожалуй, миллионы раз!

Нет гаже части западнистов,

Нет крепче русских рядовых,

Чей путь непрост, незыблем, истов

На жгучих точках боевых…

О, всероссийский славный Бог!

Восславь солдат российских рок..!

UPD: Июль 2023 г.
4-ая редакция